Аукцион на сердца бывшей и детей

Леонид хлопнул себя по лбу и уставился на Артура так, будто не верил собственным глазам, а потом сказал: «Мама вечно твердит тебе, чтобы ты как следует занимался и перестал тратить столько времени на компьютерные игры. Ты уже слишком к ним прилип, да? Даже два слова написал с ошибками!»

«Ай, не цепляйся к мелочам», – с озорной ухмылкой ответил Артур. Закончив с надписью, он рядом ещё и нарисовал до смешного нелепую свинью.

Пока рисовал, насмешливо хрюкнул и пробормотал: «Ну и свинья».

Он хотел, чтобы все знали: Дмитрий, их отец, настоящий подонок.

Хотя за все эти годы они ни разу не встречались с ним лицом к лицу, его имя дети уже слышали и не раз видели этого человека по телевизору – там он с сияющей улыбкой появлялся на мероприятиях вместе с другой женщиной.

Поэтому, как только они заметили его здесь, сразу узнали и были уверены, что не ошиблись.

Евгения никогда не хотела говорить с детьми об отце. Почти всё, что они о нём знали, малыши услышали от её лучшей подруги, Марины Дьяковой, и то лишь потому, что сами постоянно расспрашивали.

Вот почему дети знали: мать привезла их сюда жить самостоятельно, потому что Дмитрий причинил ей глубокую боль. В их глазах он был недостоин быть мужем их матери, не говоря уже об отце.

«Леонид, Артур! Что вы тут делаете?» – к ним подбежала Оксана.

«Тс-с! – Артур быстро прикрыл ей рот ладонью. – Тише. Мы делаем кое-что плохое».

Девочка тут же закрыла рот обеими руками и закивала, обещая молчать. Потом заметила слова, которые брат вывел на «Майбахе», и сказала: «Артур, ты в двух словах ошибся».

Тот неловко махнул рукой: «Ай, не цепляйся к мелочам».

Леонид взял сестру за руку и спросил: «Мама уже закончила работу?»

«Управляющий позвал её в кабинет», – ответила Оксана.

Тем временем, как только Евгения вошла в кабинет управляющего, тот поспешно подозвал её и представил важной клиентке: «Алина, подойдите сюда и познакомьтесь с госпожой Волковой. Госпожа Волкова, это Алина Воронцова, аукционистка, с которой вы хотели увидеться».

В тот миг, когда управляющий назвал кого-то «госпожой Волковой», она подняла глаза и едва заметно нахмурилась.

К её изумлению, перед ней оказалась Ирина Степанова – та самая женщина, которую Дмитрий когда-то так сильно любил.

Слова управляющего ясно дали понять: по крайней мере с виду Ирина уже стала женой Дмитрия. И всё же это не стало для неё потрясением, потому что она давно считала: как только их развод завершится, он сразу женится на Ирине, учитывая, как сильно он её любил.

Тогда она ушла именно для того, чтобы Дмитрий мог быть с Ириной. Она и подумать не могла, что однажды увидит её снова – тем более здесь.

Что-то горькое шевельнулось у неё в груди, и лицо сразу стало холодным.

Ирина, безупречно ухоженная с головы до ног, опустила чашку с кофе и окинула Алину – а на самом деле Евгению под вуалью – откровенно презрительным взглядом.

Она слышала, что Алина, главный аукционист этого дома, обладает острым чутьём на подлинность антиквариата, прославилась после одного легендарного аукциона, а сплетни в сети и вовсе превратили её едва ли не в чудо-специалиста.

Ирина ожидала увидеть кого-то куда более впечатляющего. Вместо этого её раздражало уже то, что Алина даже не показывает лицо.

И она не могла понять, откуда у Геннадия такая спешка и настойчивость в желании встретиться с Алиной.

Женщина холодно фыркнула: «Так это вы Алина Воронцова. Я слышала, что вы не только аукционистка, но ещё и умеете определять подлинность антиквариата. Мы хотим нанять вас, и вы поедете с нами в поместье Волковых в Златогорске на несколько дней, чтобы осмотреть кое-какие антикварные вещи. Назовите свою цену».

Ирина ни секунды не сомневалась, что Алина согласится, потому что от подобных предложений не отказываются, особенно когда за ними стоит фамилия Волковых.

С нарочитой неспешностью она подняла чашку и сделала глоток, совершенно уверенная, что Алина сейчас начнёт перед ней заискивать.

Евгения в душе лишь холодно усмехнулась. Она и правда умела определять подлинность антиквариата, но уже давно решила, что никогда не станет работать ни на Ирину, ни на Дмитрия.

Она ушла тогда именно затем, чтобы убрать их из своей жизни, и потому не было ни малейшего шанса, что она вернётся в Златогорск вместе с Ириной.

«Извините, я всего лишь аукционистка. Если вам нужен человек, который проверит подлинность антиквариата, обратитесь к кому-нибудь другому. Я не могу вам помочь. У меня ещё есть дела. Мне пора», – спокойно ответила она.

С этими словами она развернулась, собираясь уйти.

Ирина застыла от удивления. Отказ был последним, чего она ожидала.

Она поспешно окликнула её: «Подождите. Вы вообще понимаете, кто я такая? Подумайте, прежде чем отвечать».

«Я уже всё хорошо обдумала. Мой ответ – нет», – холодно сказала Евгения.

«Что с вами не так? Я предлагаю вам деньги, чтобы вы поехали со мной. Кто вы такая, чтобы мне отказывать?» – Ирина резко вскочила на ноги и схватила её за руку.

Ей необходимо было привезти девушку обратно с собой, иначе Геннадий останется недоволен.

Между бровей Евгении пролегла складка, и взгляд опустился на руку Ирины, всё ещё сжимавшую её запястье.

И тут глаза широко распахнулись.

На запястье Ирины сверкал бриллиантовый браслет, весь усыпанный сияющими камнями – ослепительное украшение, которое явно стоило больше ста миллионов рублей. В одно мгновение Евгения поняла: это её семейная реликвия.

Когда-то мать собственными руками вложила этот браслет ей в ладони и велела беречь как зеницу ока, потому что однажды он может ей пригодиться.

Но тогда, много лет назад, убегая в спешке, она оставила его в доме Волковых. Она и представить не могла, что однажды увидит его на запястье Ирины.

И в тот же миг решила: браслет ей отдал именно Дмитрий.

При мысли о том, что он взял принадлежавшую ей вещь и просто подарил Ирине, потому что захотел сделать ей подарок, внутри мгновенно вспыхнула ярость.

Евгения резко перехватила её за запястье и низким тяжёлым голосом спросила: «Этот браслет принадлежит вам?»

Ирина раздражённо бросила на неё взгляд: «Разумеется, он мой. Мне его подарил муж. Неужели вы думаете, что такая вещь могла принадлежать вам?»

Этот ответ окончательно подтвердил её догадку. Осознание того, что Дмитрий прекрасно знал: браслет принадлежал ей, и всё равно отдал его Ирине, полоснуло по сердцу острой болью.

В душе она уже проклинала его как последнего подонка за то, что он без малейших угрызений совести подарил семейную реликвию бывшей жены своей новой жене.

«Отпустите её», – внезапно раздался холодный, властный голос.

Евгения подняла взгляд и увидела мужчину, стоявшего в дверях. Она даже не поняла, когда именно он появился, а в следующий миг её глаза столкнулись с его тёмным, пронзительным взглядом.

Высокий, широкоплечий, прямой, как клинок, с поразительно красивым лицом, он даже в неподвижности источал подавляющую силу человека, давно привыкшего к власти.

Пальцы Евгении невольно сжались в кулаки.

Это был Дмитрий.

Её охватил шок, когда она поняла: Оксана не ошиблась.

Вслед за этим поднялась волна досады на саму себя – ведь она должна была догадаться заранее: если Ирина здесь, то и Дмитрий, при всей силе их чувств друг к другу, наверняка рядом.

За все пять лет после ухода Евгения ни разу не представляла, что снова увидит Дмитрия. И уж тем более никогда не хотела этой встречи, потому что было кое-что, чего она боялась.

Она родила троих детей. Если Дмитрий узнает правду, он непременно отнимет их у неё. Такая могущественная семья, как Волковы, никогда не позволит своим детям оставаться вне семьи.

Эти дети были для Евгении целым миром. Она никогда не стала бы рисковать даже крошечной возможностью их потерять. Именно поэтому все эти годы она скрывалась за вуалью и не теряла бдительности ни на мгновение.

Евгения сжала кулаки ещё крепче. Дмитрий неотрывно смотрел на неё, словно пытался сквозь тонкую вуаль разглядеть её лицо.

Сердце колотилось без остановки.

Ирина вырвала своё запястье из её хватки и тут же смягчила тон, нежно проговорив: «Дима, я уже говорила с госпожой Воронцовой, но она наотрез отказывается ехать с нами. Похоже, она нас ни во что не ставит».

Про себя она презрительно усмехнулась, решив, что любой, кто осмелится показать неуважение семье Волковых, просто напрашивается на неприятности.

С этой мыслью Ирина гордо вскинула подбородок.

Дмитрий холодно посмотрел на Евгению и сказал: «Назовите свою цену».